Тюменка добивается вскрытия гроба с телом сына-военного

Тюменка Анжела Рослякова не может получить разрешение на вскрытие цинкового гроба. В нем, как утверждают военные, находится тело ее сына Григория Дьячкова, который погиб в ходе спецоперации в середине сентября 2025 года. Гроб доставили в Тюмень 25 апреля 2026 года, и у женщины возникли сомнения, что в нем именно ее ребенок.

Григорий подписал контракт с Минобороны, находясь в колонии. В 17 лет его осудили за хулиганство — он избил парня, торговавшего запрещенными веществами. В армии молодой человек стал механиком-водителем отделения штурмового взвода. Контракт был заключен 22 августа 2025 года, а на боевое задание он отправился в ночь с 16 на 17 сентября. С 23 сентября числился пропавшим без вести.

«Он подписал контракт 22 августа 2025 года. На боевое задание ушел в ночь с 16 на 17 сентября. С 23 сентября прошлого года он находился в статусе «без вести пропавший». В апреле замполит сказал, что прошло много времени и нужно признать сына погибшим», — приводит слова Анжелы Росляковой.

По словам матери, замполит в апреле прислал справку, где указал, что эвакуировать тело невозможно из-за активных боев. Позже, когда появилась возможность выехать за телом, его не нашли на месте. Затем в Минобороны сообщили, что сына опознали по ДНК и тело привезли еще в марте. Женщина указывает на противоречие: в апреле, по словам замполита, вывезти тело не могли, а в министерстве говорят, что его доставили в марте.

«Потом, когда появилась возможность выехать за телом, то его там не нашли. Позже мне в Минобороны сообщили, что сына опознали по ДНК. И уточнили, что тело привезли в марте. Здесь несостыковка: замполит говорил, что тело эвакуировать в апреле не могли. Я просила провести опознание по видеосвязи. Мне сказали: «Тело целое, но неопознаваемое». Хотя по черепу, по зубам, можно опознать», — рассказала Анжела.

После доставки тела женщина обратилась в военкомат за разрешением на независимую ДНК-экспертизу. В военкомате ее направили в следственный комитет, оттуда — обратно в военкомат, а в прокуратуре также посоветовали идти в военный комиссариат. Более недели ей не удавалось получить нужный документ.

«Мне сказали, что такими вопросами занимается следственный комитет. В следственном объяснили, что этим занимается военный комиссариат. В прокуратуре тоже сказали, что нужно обращаться в военкомат», — пояснила Анжела.

Она написала обращения в прокуратуру, военному комиссару Тюменской области и в следственный комитет, но ответа не получила. Цинковый гроб продолжает стоять в морге. «Я не отрицаю гибель и что в цинке мой ребенок. Я хочу убедиться в том, кого я захороню. А если там не мой ребенок? Бойца, который там лежит, ищут родственники. Морг говорит одно, замполит другое. Хочу просто знать правду», — говорит женщина.

Военный юрист Евгения Середенко пояснила процедуру: по федеральному закону «О погребении и похоронном деле» и приказу Минобороны именно военкомат обязан уведомить родственников. Если у них возникают сомнения, они имеют право за свой счет провести ДНК-экспертизу. Военкомат уведомляет следственный комитет, который вызывает родственников, проводит проверку и выдает решение. Эксперт, имеющий право взять биоматериал, приедет из Екатеринбурга. Весь процесс может занять до трех недель.

После того как ситуация получила огласку, Анжелу приняли в тюменском военкомате и выдали разрешение на проведение экспертизы. Процедуру планируется провести в ближайшее время.

Ранее в аналогичной ситуации семья бойца из поселка Мартюш Каменского района два месяца не могла похоронить контрактника, погибшего в СВО. Военное управление следственного комитета разбиралось в причинах его смерти после обращения родственников.